Поиск

Поиск

Маттео Гарроне: «Я всегда стараюсь понять персонажей, о которых рассказываю»

Маттео Гарроне — один из самых признанных итальянских режиссёров последних лет, любимый и зрителями, и критикой. В эти дни в России, на фестивале NICE, проходит ретроспектива его фильмов в Москве и Санкт-Петербурге. Мы воспользовались этим поводом, чтобы немного поговорить об Италии, о важных для Гарроне местах и о тех ключевых итальянских образах, на которых он построил свои фильмы; это очень разные работы (достаточно сравнить «Гоморру» и «Страшные сказки»), но все они отмечены мощным визуальным эффектом.
garrone

Маттео Гарроне — кинорежиссёр, сценарист и продюсер

В ваших фильмах вы решили рассказать о сегодняшней итальянской действительности («Страшные сказки» в этом смысле стоят особняком, хотя и там есть отсылки, наводящие на мысли о современности). Что представляет собой та Италия, которую вы стремитесь показать на экране?

Я всегда исхожу не столько из среды, сколько из людей, то есть из человеческих конфликтов, желаний, наваждений, которые охватывают некоторых людей в определённом мире, в определённой реальности. У меня скорее гуманистический подход, обращённый скорее к личности, чем к обществу. Конечно, своё значение имеет и тот мир, в котором мои персонажи живут и действуют, но я всегда отталкиваюсь от тех тем, которые мне кажутся близкими и которые мне хочется исследовать; и темы эти связаны с человеком.

Трейлер фильма «Страшные сказки»

Тема навязчивого стремления, наваждения занимает важное место во всех ваших работах. Имеет ли она особую актуальность для современного итальянского общества?

Полагаю, что и в этом случае речь идёт об общечеловеческой теме, об архетипе. Безусловно, в наши дни Италия, пережив весьма благополучный период, находится на другом историческом отрезке, и сейчас, возможно, это стремление к гедонизму, к жизни, сосредоточенной на наслаждениях, чувствуется ещё сильнее… Последние поколения не испытали тягот войны и потому не имеют жизненного опыта, который помог бы до конца понять определённые ценности. Поэтому неудивительно, что люди ищут более удобный и простой путь. Но я всегда стараюсь рассказывать о своих персонажах, пытаясь по-человечески понять их; я не вскарабкиваюсь на пьедистал, чтобы смотреть на них сверху вниз и осуждать. Не в последнюю очередь потому, что я такой же как они, у меня есть свои слабости.

Позиция человека, который судит, что правильно, а что нет, — это совершенно не моя позиция. Я стараюсь находиться рядом со своими персонажами, переживать вместе с ними их конфликты и устремления. И даже когда они теряют себя, я пытаюсь вступить с ними в отношения эмпатии.

Трейлер фильма «Реальность»

В ряду своих любимых книг вы называли «Идиота» Достоевского, что выглядит очень логично, поскольку ваше стремление дать каждому право высказаться очень созвучно поэтике Достоевского. И всё же, несмотря на универсальный характер ваших персонажей, ваши истории всегда разворачиваются в Италии, а некоторые из фигур прекрасно воплощают колорит итальянского юга. Как вам кажется, эти персонажи могли бы жить, действовать, страдать и мечтать в какой-нибудь другой стране?

Да, совершенно спокойно. Тут скорее играет роль тот факт, что я вырос в Италии и лучше знаю итальянскую действительность. К тому же я как хамелеон: я не думаю, что мне было бы сложно освоиться в другой стране и рассказывать о ней. Ведь и когда я снимал «Гоморру», это было всё равно что отправиться в другую страну…

 

А ощутили ли вы какие-то отличия в работе с итальянской и с интернациональной труппой?

Нет, единственное различие носило технический характер: когда я работаю с не столь известными актёрами, я могу снимать сцены по порядку и проживать вместе с ними весь ход развития сюжета. Когда же работаешь со знаменитыми актёрами, у которых серьёзные гонорары, стараешься сгруппировать все сцены с их участием, и следовательно у тебя меньше свободы для импровизации. Ведь если снимать все сцены подряд, не глядя на хронологический порядок, актёры не очень-то могут тебе помогать, импровизируя; а если у тебя есть актёр, который на протяжении двух месяцев проживает весь сценарий (у меня так было в фильме «Реальность»), сам этот актёр, вжившийся в роль, может подсказать тебе, как ему жить внутри этой роли. Это существенная разница, которую я ощутил, но с точки зрения работы с актёрами нет никаких различий.

«Страшные сказки» вы снимали в Италии, в очень эффектных местах. Как вы их выбирали?

Место для съёмок всегда подбирается под конкретный сюжет. Каждая локация в некотором смысле становится действующим лицом истории. Кастель-дель-Монте — это изолированный замок, где принцесса Виола может почувствовать ещё более сильное одиночество, изоляцию. А ещё есть замок в Сермонете, где живут две старушки: там история развивается в вертикальной плоскости, так что нам нужен был городок снизу и замок сверху. Каждый рассказ наводит тебя на мысли о пейзажах, которые могут помочь лучше разобраться в психологии персонажей.

 

Значит, ваша манера повествования в кинематографе по максимуму задействует потенциал визуального образа?

Все мои фильмы таковы. «Гоморра» сделана в более документальном стиле, но по тем же критериям. Двое ребят, двое анархистов, которые не хотят подчиняться правилам, находятся в таком ландшафте, который выражает ощущение свободы: там есть поля, есть море… А другая история — мальчика, который хочет служить в армии, — разворачивается в «домах-парусах» Скампия, в бетонной клетке, в мире, больше похожем на тюрьму, вызывающем клаустрофобию. Место съёмки должно помогать тебе, подчиняться персонажу, истории, о которой идёт рассказ.

caravaggio

Караваджо. Пленение Христа, 1598 г.. Дублин, Национальная галерея Ирландии.

Говоря о визуальных ориентирах, которые вдохновляли вас в работе над «Страшными сказками», вы называли Гойю. Как человек, успевший побыть художником, скажите, на каких ещё живописцев вы ориентируетесь, снимая кино?

Конечно, всё зависит от того фильма, который я делаю. Рисунки и «Капричос» Гойи в полной мере воплощали в себе дух сказок Базиле, хотя они на пару веков младше текста. Как художник я чувствую связь с мастерами XVII в., прежде всего с Караваджо: как он работает с тенями, с чёрным, этот акцент на плоти, эти невероятно реалистичные изначально предметы, которые затем преобразуются…

 

Как в ваших фильмах.

Да.

 

Когда приезжаешь в Неаполь, не устаёшь удивляться той связи, которая ощущается между старыми кварталами, их визуальным обликом, их историей и картинами Караваджо, созданными там.

Есть и ещё один великолепный неаполитанский художник, Сальватор Роза.

 

Как вы думаете, есть ли другие итальянские города, так тесно связанные с художниками, которые в них жили? На ум приходит Урбино и Рафаэль

Да, конечно. Ещё можно вспомнить Тициана и Венецию

Вы живёте между Римом и Неаполем?

Я живу в Риме. Моя бабушка неаполитанка, но я родился в Риме.

 

Есть ли в Италии места, которые вам особенно дороги?

С точки зрения кино?

 

И с личной тоже. Места, где вы находите вдохновение…

Мне в Италии нравится на юге.

 

Это заметно по фильмам!

Да, мне там хорошо, мне нравится солнце, нравится еда…

 

Есть ли какое-то место, которое вы могли бы порекомендовать нашим читателям? Может быть, не самое известное?

Съёмки «Страшных сказок» проходили на Сицилии, и мне там было очень хорошо. Это чудесное место с замечательной атмосферой, прекрасным качеством жизни, и человеческие отношения там завязываются отличные.

 

Ключевые слова
интервью

Похожие материалы

Куда поехать

«Мы меняем модель продвижения Италии на туристическом рынке», — интервью с министром Чентинайо

Ломбардия
Посмотреть
Неделя итальянской кухни

«Главное вдохновение для меня – местная кухня озера Гарда», – интервью с Леандро Луппи

Венето
Посмотреть
Неделя итальянской кухни

«В России мороженое было делом государственной важности», – интервью со Стефано Гуиццетти

Ломбардия, Эмилия-Романья
Посмотреть
Неделя итальянской кухни

«Кухня позволяет лучше понять местных жителей», — интервью с Паоло Гриффа

Валле-д’Аоста
Посмотреть
Эногастрономия

«Моя любовь к Италии – метафизическая», – интервью с Анатолием Корнеевым, основателем компании Simple

Посмотреть
Эногастрономия

«Я добавил итальянское к русским традициям», — интервью с шеф-поваром Уильямом Ламберти

Посмотреть
Культура и искусство

  Подписаться на рассылку